Страна Восходящего Солнца...

[Вера]

Кафедральный собор Воскресения Христова - «Николай - до».


 В 1859 году трудами консула И.А. Гошкеича при первой русской дипломатической миссии построена деревянная домовая церковь Воскресения Христова. Иконостас был выполнен в византийском стиле, а иконы академической живописью.

В 1861 году из Петербургской Духовной Академии в Японию на пастырское служение прибыл молодой иеромонах Николай (Касаткин). В 1871 году архимандрит Николай обращается в Священный Синод с ходатайством об открытии миссии и получает благословение. В этом же году архимандрит Николай переселяется в Токио. В предместье Суругадай, в квартале для иностранцев, он приобретает участок земли и начинает строительство здания миссии с маленьким домовым храмом при нем. Но, по мере возведения миссии, значительно увеличивается число прихожан храма, и к концу 70-х годов встает вопрос о необходимости строительства большого православного храма.

В 1880 г. святой Николай едет в Россию с обращением в Священный Синод с ходатайством о разрешении сбора средств на строительство храма. Святейший Синод не только дал  право на сбор пожертвований в Петербурге, Москве, Киеве, Новгороде и других городах, но и издал указ о возведении архимандрита Николя в сан епископа.

По благословению высокопреосвященнейшего Исидора митрополита Санкт-Петербургского, разработкой проекта храма занялся столичный архитектор М.А. Щурупов. В это же время епископ Николай начинает поиск благотворителей и жертвователей на строительство храма. В их число вошли О.Е. Путятина, М.И. Романова, И.И. Павлов, Г.М. Комаров, Ю.С. Нечаев-Мальцев. Ф.И. Самойлов и др. За сравнительно короткий период в общей сложности было собрано около 300 000 рублей.

Но дальше произошло непредвиденное: на купленном участке земли на холме Суругадай, где находилась православная миссия, не хватило места для столь грандиозного собора. Пришлось делать искусственную насыпь достаточно большой высоты, укрепляя ее сосновыми сваями. Все работы выполнялись с особой тщательностью по причине сложных сейсмических условий и, как говорил сам владыка Николай, «не было ничего рассчитанного на роскошь». Собор заложили в марте 1884 году; строительство его продолжалось 7 лет.

Уже архиепископом святитель Николай писал о нем: «Собор будет памятен, будет изучаем, подражаем многие даже не десятки, а, смело говорю, сотни лет, ибо храм действительно – замечательнейшее здание в столице Японии – здание, о котором слава разнеслась по Европе и Америке еще прежде его окончания, и которое, ныне будучи окончено, по справедливости вызывает внимание, любопытство и удивление всех, кто есть, или кто бывает в Токио». Равного по масштабам и великолепию православного храма не существовало на всем Дальнем Востоке. А до возведения во второй половине XX века высотных зданий вблизи храма, этот храм был виден с любой точки Токио.

Архитектурный проект храма был выполнен в традициях, характерных для храмостроительства России конца XIX века. В планово-архитектурной основе храма заложен равноконечный греческий крест. Венчает храм массивный купол. Выполненный в так называемом русско-византийском стиле, храм гармонично вписался в общий архитектурный ансамбль города. Общая высота храма от основания до креста была 35 метров, а колокольня – 40 метров высотой. Позолоченные кресты на храме и колокольне были видны за 20 километров при подъезде к столице.

Внутреннее пространство храма необычайно большое и светлое. Главным украшением храма был покрытый позолотой, резной многоярусный иконостас. Иконы для иконостаса были написаны известным придворным живописцем В.М. Пешехоновым. В соборе находились так же иконы, хоругви и плащаницы, выполненные в Воскресенском Новодевичьем монастыре в Петербурге и присланные в дар храму митрополитом Палладием.

Главный алтарь храма был освящен в честь Воскресения Христова, правый придел – в честь Крещения Господня, левый – в честь святых первоверховных апостолов Петра и Павла. Торжественное освящение собора и центрального алтаря состоялось 24 февраля 1891 года.

Храм стал особой достопримечательностью Токио. Местные жители стали называть его «храм – Николая» (Сейдо – Никорай). При храме была создана обширная библиотека, создан центр по переводу книг, издательский отдел и иконописная мастерская.

Кантоское землетрясение и сильный пожар 1 сентября 1923 года нанесли огромный материальный ущерб Православной миссии в Токио. Сильно пострадал и храм в честь Воскресения Христова. Пожаром было уничтожено почти все его внутреннее убранство. В огне погиб уникальный иконостас и вся церковная утварь. От сильных подземных толчков рухнул центральный купол храма.

Архиепископ Сергий (Тихомиров) писал: «Я вошел в него (в храм) северными дверями; западные двери и паперть были завалены развалинами колокольни. <…>. Во всем соборе не осталось ни вершка несгоревшего дерева. <…>. Железные каркасы купола от жары размякли и обвалились внутрь собора. Колокола расплавились полностью. Металлическая и серебряная утварь вся или расплавилась, или сильно повреждена. Облачения, митры – все сгорело. Велик ли убыток? Колоссальный. Но «колоссальность» потери нужно измерять не стоимостью вещей, а тем, что все это 30 лет, с 1892 года, выпрашивалось, собиралось, тщательно хранилось; что все сгоревшее – «жертвы», «сердца» добрых благодетелей.»

Шесть лет потребовалось на сбор средств и восстановление разрушенного храма. С большими трудностями собирали из других храмов иконы, необходимую церковную утварь и книги.

15 декабря 1929 года епископ Сергий (Тихомиров) в сослужении клириков совершил торжественное освящение восстановленного собора. К этому времени был выполнен и новый одноярусный иконостас из темного дерева, украшенный прекрасными копиями произведений В.М. Васнецова и М. В. Нестерова. В центральном приделе на восточной стене были помещены монументальные изображения Богоматери и святого Иоанна Предтечи, выполненные маслом на холстах. С этого времени до середины 90-х годов XX века внутреннее убранство собора преимущественно оставалось неизменным. Надо отметить, что в марте 1962 года Воскресенский собор получил официальный статус «важного памятника культуры Японского государства».

На Соборе 1973 года за «Николай – до» был закреплен статус кафедрального храма.

Большим событием в жизни Японской Православной Церкви явилось строительство у южной стены «Николай – до» часовни в память Апостола Японии архиепископа Николая, решение об этом было принято на Соборе в июле 1977 года. Тем самым, строительство часовни стало символом самостоятельности Японской Православной Церкви.

После тщательного осмотра собора представителями властей, токийский муниципалитет выдает специальное разрешение на реставрацию важного памятника культуры Японского государства. Компания по сбору средств на реставрацию собора началась в ноябре 1990 года и уже к февралю 1991 года собор оделся в строительные леса. Реставрационные работы были запланированы на шесть лет: четыре года – ремонт колокольни, купола, стен; два года – ремонтные работы внутри храма. С середины 90-х годов начались обширные ремонтно-реставрацонные работы в прилегающих к храму церковных зданиях.

Для украшения интерьеров храма митрополитом Феодосием были приглашены лучшие мастера из России. В 1996-1998 годах несколько раз Японию посетила одна из ведущих мастеров-иконописцев иконописной мастерской при Московской Духовной Академии В.С. Глазовская. По просьбе митрополита Феодосия для храма Воскресения Христова ею были выполнены три монументальных иконы в древнерусских традициях: икона Божией Матери «Знамение» (диаметром 2,6 м), Архангела Гавриила и Архангела Михаила (диаметром 1,8 м).

В 1997 году трудами и попечением митрополита Феодосия на пожертвования прихожан были вызолочены и украшены платиной все три иконостаса собора.

[Вера]

Красавец...

[Вера]

После трёх выходных дней работа снова "закипела": репетиции, концерты... В Подворье я два дня не ездила :cry:  из-за работы, но в обеденное время приезжала в Николай-до. Внутрь попала тоже не с первого раза. Но, Слава Богу, двери открылись (а ведь могла и совсем не попасть!):

[Вера]

Ощущения мои внутри Храма словами передать не могу... и не буду пытаться.

[Антонина]

Да, красавец... Завидую самой белой завистью, что у других есть возможность путешествовать. Вот и нам рассказали! и показали!

На Ваш вопрос, - да, там где батюшка.

[Вера]

Да, красавец... Завидую самой белой завистью, что у других есть возможность путешествовать. Вот и нам рассказали! и показали!

На Ваш вопрос, - да, там где батюшка.

Так это церковная лавка! Там их купить можно, потому и одинаковые (я так думаю).

[Вера]

Результаты визита 1891 года в Японию царевича Николая Романова, скомканные из-за покушения на наследника российского престола, сказались не только на развитии межгосударственных контактов между странами-соседями. В плане поездки Николая Александровича помимо сугубо протокольных и ознакомительных мероприятий стояла и столь важная для верующих задача, как участие в освящении православного собора Воскресения Христа в Токио. Но Николаю Романову так и не было суждено войти под сень этого величественного здания. Между тем со строительством собора и, говоря шире, с укреплением православия в Японии российское правительство связывало надежды если не на вовлечение этой страны в орбиту своей политики на Дальнем Востоке, то на укрепление русофильских позиций в общественной и духовной жизни Страны восходящего солнца.

А началось все за три десятилетия до этого, когда после долгих мытарств в Японию добрался иеромонах Николай (в миру Иван Касаткин), назначенный священником в российское консульство на Хоккайдо. В те годы на юге этого острова формировался стационар российского флота, и в обязанности отца Николая входили задачи по религиозному окормлению не только сотрудников консульства, но и моряков кораблей, зимовавших в Хакодате или заходивших в этот порт за продовольствием и водой. Впрочем, молодой священник мечтал о более масштабной работе в Японии. Он хотел заняться миссионерством, формированием в этой стране православной паствы. И это ему в какой-то степени удалось. К 1871 году (тогда Николай был уже рукоположен в сан архимандрита) в Хакодате насчитывалось около 50 крещеных японцев, а к 1873 году их число возросло в шесть раз.
К этому времени было получено разрешение на открытие в Токио российского Императорского генерального консульства. Святитель Николай тоже перебрался в столицу Японии с тем, чтобы значительно расширить сферу своей миссионерской деятельности. Он задумал построить в Токио кафедральный собор, которому предстояло стать духовным и организующим центром православия в этой стране. Для этого нужны были средства, притом немалые.

 В 1879-1880 годах отец Николай посетил Санкт-Петербург, Москву, Казань, Киев, Одессу, где собирал добровольные пожертвования на сооружение храма в Токио. Кстати, посильную помощь в сборе средств оказал и граф Евфимий Путятин, с чьим именем связана история заключения первого российско-японского договора. Так задумка архимандрита Николая постепенно обрастала плотью. Можно было подыскивать место для строительства и архитектора.

Место под будущий собор отец Николай присмотрел отличное. На пяти крупнейших холмах японской столицы издавна существовали синтоистские храмы. Но иные из них по прошествии лет изрядно обветшали, растеряли прихожан. Поэтому, когда отец Николай обратился к городским властям с просьбой выделить ему участок на вершине холма Суругадай, где рядом с покосившимися стенами старого храма высилась столь же обветшавшая пожарная каланча, ответ был положительным. Японское правительство было заинтересовано в укреплении контактов с западными державами и охотно шло на уступки их представителям. С вершины холма, кстати, открывался великолепный вид на Токийский залив.

Архитектора будущего собора святитель Николай также выбирал лично. В ноябре 1879 года он посетил мастерскую петербуржца Щурупова. Вряд ли можно утверждать, что Михаил Арефьевич Щурупов был одним из столпов российской архитектуры. Но определенным авторитетом, особенно в сфере возведения религиозных сооружений, он обладал. Получив художественное образование в Санкт-Петербурге, Щурупов последующие годы набирался опыта на Украине, после чего вместе с Николаем Бенуа и Иваном Айвазовским был отправлен на стажировку в Италию. Именно там Щурупов познакомился с особенностями Византийской церковной архитектуры. Вернувшись в Россию в 1861 году, он занял профессорскую кафедру в столичной Академии художеств. По его проектам в России было построено около 20 зданий религиозного назначения, в том числе церкви, часовни.

64-летний архитектор был польщен предложением архимандрита Николая. Уже через четыре дня он представил эскиз чертежа будущего Токийского собора в Священный Синод. Там Щурупову пришлось выдержать нелегкий спор с главой Синода, утверждавшего, что задуманная архитектором махина не выдержит частых землетрясений, случающихся в Японии. Дело в том, что Щурупов предложил построить собор, имеющий в плане крест и увенчанный куполом высотой в 34,83 м. Еще выше (до 38,05 м) должна была вознестись колокольня. Неизвестно, сумел ли архитектор разрешить все возникшие противоречия с Синодом. Но летом 1880 года архимандрит Николай отбыл в Японию с чертежами. Щурупов ехать в далекий Токио для осуществления авторского надзора над строительством отказался.

Осуществить задуманное по привезенным в страну чертежам взялся английский архитектор Джошуа Кондер. Работы на Суругадай начались в марте 1884-го и завершились в феврале 1891 года. Очевидно, англичанин внес какие-то изменения в авторские чертежи. Во всяком случае во многих справочниках того времени архитектором Собора Воскресения Христа (или Николай-до, как стали называть церковь японцы в память о святителе Николае) указан именно Джошуа Кондер. Ему досталась слава строителя этого великолепного здания, гордо вознесшегося над полутораэтажной японской столицей тех лет. Кстати, это было первое в Японии здание, в каркасе которого были использованы железные балки.
Но в любом случае архимандрит Николай добился своего. Он сумел не только в слове, но и в камне восславить величие православия в Японии.

Примечательно, но жизнь подтвердила правильность опасений руководства Священного Синода Российской империи. Освященный в 1891 году собор был практически разрушен в сентябре 1923 года. Сокрушительное землетрясение, уничтожившее Токио и Иокогаму, не пощадило и Николай-до. Колокольня рухнула на купол, пробив его. В соборе начался пожар, и все внутреннее убранство выгорело. Лишь в июле 1927 года начались восстановительные работы. На сей раз они проходили под руководством японского архитектора Синъитиро Окада. Он внес некоторые изменения в облик восстановленного собора, укрепив купол и новую колокольню железобетоном. Купол стал чуть выше, а колокольня значительно ниже. В результате многое из первичного облика собора было утрачено. Теперь с первоначальным видом Николай-до можно познакомиться только в музее Эдо-Токио.

Таким образом, здание собора уникальным образом соединило в себе черты Византийской школы, учеником которой был россиянин Михаил Щурупов, традиций европейского неоклассицизма англичанина Джошуа Кондера и японских представлений о западной архитектуре, воплощенных в жизнь Синъитиро Окадой. Очевидно, этот сплав был не худшим. Во всяком случае в 1960 году японское правительство в список архитектурных сооружений западного стиля, отнесенных к важнейшим культурным памятникам страны, первым внесло здание православного собора Николай-до.

Неоднозначна судьба православия в Японии. Прошедшие в ХХ веке войны, в ходе которых русские и японцы оказались по разные стороны фронта, подорвали интерес местных христиан к православию. Сам собор Николай-до на долгие годы ушел из-под влияния российской патриархии, попав под эгиду американской ветви православия. Отношения с российской церковью были восстановлены лишь в 1970 году, когда Японской православной церкви была дарована автономия. В том же году архиепископ Николай Японский (1836-1912) был причислен Московской патриархией к лику святых.
Но как бы то ни было, деятельность православного святителя, в том числе и строительство в Токио Собора Воскресения Христа, стали важными вехами на пути сближения двух народов.

[Вера]

Колокола...

[Вера]

всё, а самое интересное оставлю на завтра...............

[Ника]

всё, а самое интересное оставлю на завтра...............

Спаси Господи! Ждем с нетерпением!..

[Гусева Наталья]

Верочка, дорогая! У меня невозможный цейтнот, но когда увидела фотографии, все оставила, все бросила и села читать! Большое вам спасибо. Только за пределами России я начала ощущать соборность Православной Церкви, ее вселенский характер, а с вашим рассказом даже до страны восходящего солнца добрались! Спаси Господи вас и священников и прихожан храмов, о которых вы рассказали; Ты, Господи, веси их имена!

[Вера]

При входе в  "Николай-до" стояла женщина, говорившая по-русски (собственно, говорила она одинаково хорошо и по-русски, и по-японски, и по-английски). Она приветствовала всех вошедших на их родном языке и приглашала войти, и приложиться к Плащанице. Переступив порог, я почувствовала необыкновенный покой - "я дома!"
Сделав несколько шагов вперёд остановилась в недоумении: путь был закрыт, передо мной выросли "музейные столбики". Увидев моё замешательство женщина ещё раз предложила мне смело двигаться вперёд. Протиснувшись между колонной и ограждением я "вырвалась на свободу". Фотографировать мне не разрешили, но предложили купить набор открыток, что я и сделала. Поэтому, придётся вам поверить мне на слово (а открытки вставляю сюда).
Повернув голову налево вздрогнула: глаза сами выхватили большую, красивую икону:"Св. Вера, Надежда, Любовь и мать их София". Видно, что икона очень старая. Спросить, когда и кто её привёз было не у кого. Та женщина то появлялась, то пропадала. Через несколько минут я поняла, что она следит за всеми вновь вошедшими в храм.
В храме было человек десять: несколько японцев, русская женщина с дочкой и семейная пара из Сербии. Люди передвигались от иконы к иконе, переговаривались, платков на голове у женщин не было. Тут я поняла, что меня "гложет": создавалось ощущение, что я пришла в музей (Прости меня, Господи!). А стены-то храма "пели" - я слышала молитвенный хор в тишине. Почему-то вспомнилось Подворье, его теплота, вешалка при входе, на которой висели юбки (из простой материи, на резинке), косынки для тех, кто забыл. Женщины, пришедшие в брюках, надевали поверх юбку, покрывали голову...
Здесь этого не было.Только не сочтите за осуждение! Просто до конца не могу осмыслить свои чувства.

[Вера]

Перестав оглядываться на других я сделала ещё несколько шагов вперёд и оказалась перед мощами Святителя Николая Японского...

[Вера]

Не помню, сколько времени я пробыла внутри, уходить не хотелось...
Но нужно было прощаться - через несколько часов мы улетали из Японии. Мне удалось ещё немного поговорить с женщиной при входе (если не ошибаюсь, её зовут Ариана). Я спросила, для чего в храме ограждения. Она ответила: "Мало ли какие люди придут! За всеми не уследишь!" Ещё она показала мне новое издание книги "Дневники Св. Николая Японского". Очень хотелось купить, но книга была огромная (обычно издаётся в пяти томах) и дорогая (а йены закончились) :cry: . До сих пор жалею ...

[Вера]

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...